В Польше мне понравилось. Попал я в школу, которая располагалась в достаточно большом городе, наверное тысяч на 50 жителей. Да наших, как здесь говорили, радецких, что по ихнему значило советских, тысячи две было.
Так что, по русски, худо-бедно, всегда можно было объясниться. Но я для себя решил сразу, надо осваивать местное наречие. Мне же с ними торговые дела надо было вести, а без нормального понимания, чего они между собой болтают, никак нельзя. Обстановку надо всегда контролировать.
Тем более, наслушался здесь всяких баек, которыми грузят новичков... Может не все правда, а все таки как-то стремно... Я, ведь, тертый пацан уже.
Поэтому, сразу я не кинулся заниматься продажей своих ценностей. Единственное, что скинул — это фотик и сигареты. Ну, это общеизвестный товар, про него даже в Союзе знают. Туристы же ездят. Здесь, правда, ребята из старичков помогли по справедливой цене это сбыть.
Я им пива поставил, на том и сошлись.
На постой меня определили в холостяцкой квартире вольняшек рядом со школой.
Жилье, конечно, убогое, по нашим-то, советским меркам. Но. Учитывая, что я здесь неплохие деньги планирую зарабатывать, на это все можно закрыть глаза.
Язык учить легко было. Пристроился на курсы, которые у нас же в школе преподавались, а практика — вот она, хоть на улице, хоть по телевизору.
ТВ, конечно, здесь было для меня, человека не избалованного такими штуками, совершенно необычным. Можно было смотреть не только польские программы, но и чешские. И все это разное. И даже... Я прям краснею... эротику показывали, чего в Союзе у нас сроду не увидишь. Только слышал, что где-то, кто-то, что-то видел. А тут, не успел приехать, «Греческую смоковницу» сподобился посмотреть.
А, так-то, распущенности-то на улицах я не увидел. Все таки католическая Польша страна и это чувствовалось. Глядишь, в воскресенье все чинно в костел направляются. Грехи, значит, замаливать и исповедовать. Посмотрят смоковницу, и в костел.
Им проще. А тут посмотришь, а грех никто не отпускает, так и копится он в тебе, накапливается. А я мужик-то взрослый и привык раз в неделю завучиху удовлетворять. Здесь же вынужден сам себя.
Нет, думаю. Надо этот вопрос как-то решать. Посоветовался со старичками, они ж знают, к кому можно без проблем подъехать. И тут мне не очень повезло.
Оказывается, которые без проблем принимали всех, недавно заменились. С новыми пока не все понятно, а остались те, к которым без подарка не зайдешь. Правда, если есть подарок, то тоже без проблем.
Пораскинул я мозгами и финансами, и решил, что пока мне и самому с собой неплохо. Подождем, пока новенькие себя проявят. Определятся беспроблемные, вот тогда и оторвусь, по полной.
Повезло мне в этом направлении, можно сказать, случайно. Собрался у нас в школе междусобойчик по случаю какого-то государственного праздника, то ли нашего, то ли польского — я даже и не помню.
Только вот пригласили на этот фуршет, как по культурному теперь выражаются, польских друзей из соседней школы. И как-то так оказалось, что между ними неприкаянная польская училка русского языка оказалась. И мне, вроде как, поручили за ней ухаживать.
Не знаю. То ли я неотразимый, то ли выпили мы много. Только, проснулись мы с ней среди ночи в ее кровати. Если честно, испугались оба, потом подумали... и продолжили. А чего... У нее никого. У меня... тоже можно сказать. По крайней мере, здесь, никого.
А утром решили, что совсем неплохо это продолжить, только рассказывать никому не надо. Как-то не приветствовали ни ее, ни мои власти такие связи.
Мне, так даже лучше. Никаких претензий. Пришел — она рада. Не пришел — истерик не закатывает, я всегда придумаю страшную историю про советское КГБ.
Поначалу я даже выпивать меньше стал. Больно дорого здесь все это получалось. А потом пообтерся и оказалось, что здесь достаточно легко можно было достать спирт.
Это из-за того, что в этом местечке стояло несколько авиационных частей. Они летали на разных самолетах, я особо не интересовался, не до того было. Хотелось закрепиться в школе. Учиться даже перед своими уроками стал.
А спирт какой-то разный был. У кого-то он шило назывался, у кого-то, как вино — масандра. Вином там, конечно, и не пахло, а частенько пахло резиной. Однако, выбирать не приходилось.
Через несколько месяцев познакомился с офицером, он техником самолета был и жил недалеко от моего пристанища. Вот он мне и подгонял эту масандру. Я — оценки его отпрыску, а он мне — напиток.
Крыся моя (это так ласково мою польскую подругу звали), показала мне во Вроцлаве барахолку и магазинчики, которые здесь назывались почему-то — склеп, где продавались антики. Это так коротко поляки обзывали антиквариат. Несерьезно как-то, как будто — фантики звучало, прямо.
Ну, о вкусах не спорят. Лишь бы деньги платили.
Присмотрелся я к ценам, к товарам. Тут можно было чего прикупить для продажи у нас в Союзе.
У меня ведь вся страсть моя антикварная заключалась не в собирательстве, как некоторые полоумные делают на последние копейки. Нет, мое хобби было — найти и продать за хорошие деньги. Вот это настоящее занятие, по-моему.
Крысе-то своей я ничего такого не рассказывал, просто сказал, что мне интересны всякие красивые вещи, опять же, подарки родным и знакомым в Союзе сделать. Верила она или нет, это ее дело. Об этом я не парился.
Очень мне понравилось, что иконы здесь были в очень хорошей цене. У нас так удачно продать — надо было постараться. Да и понятно. У нас же перекупщики брали для того, чтобы сюда, за границу их сплавить.
Эти, конечно, тоже не себе прикупали. Но здесь немцев и французов с австрийцами всяких немерено ходило. Все для них и выставлялось. Мне-то не светило напрямую с таким барыгой закрутить. Опять тот же языковый барьер.
А с тем, который по русски ловко шпарит связываться, это голову на плаху складывать. Небось — или наш КГБэшник или какой-нибудь ЦРУшник, который тут же тебя начнет вербовать. А что, компромат есть, это ведь контрабанда голимая.
Так что, по любому, с местными лучше связываться. Они тут через одного назывались — польски шпекулянт. Вот так, не стесняясь, сами себя и называли.
Перед отъездом в отпуск в Союз я довольно бойко болтал по местному, спасибо Крысе, и поэтому сумел удачно сдать свои антики и цацки. Сдавал я в нескольких точках, поэтому особо богатым жуликом не выглядел, хотя определенное уважение местные шпекулянты мне выказывали.
Не каждый день к ним приносили настоящую старину. Я-то уж понимал в этом толк. Особенно им понравилось, что я не все брал деньгами, а частично просил посчитать обменом на ихние антики.
Когда я посчитал итог, то получалось, если удастся все хорошо провернуть в Союзе, что поднимусь за год я неплохо.
Так все и получилось. При обратном пересечении границы в Бресте нас почти не трясли и я все довез до дому без потерь. Радости у моей Натальи не было границ. Я ей сразу 1000 рублей отвалил. Она прыгала и кричала, что теперь, наконец, закончит свою дачу.
А мне, что. Мне не жалко. У меня еще оставалось этих тыщ. Вот только весь отпуск пришлось отпахать в очередной экспедиции. Надо же было что-то везти в Фатерлянд, в смысле, в Поляньдию.
Шпекулянты ждали, я им наобещал.
Автор и Минздрав предупреждают, что курение и употребление спиртных напитков вредит вашему здоровью.
Посмотреть книгу и оставить отзывы можно здесь - https://ridero.ru/books/otkroveniya_neudachnika/
Комментариев нет:
Отправить комментарий