Откровения Неудачника Антип Чигаев Глава 7 +18

Вернулся в свой польский городок я без всяких происшествий с таможней. 

Был я хорошо навеселе и таможню проморгал. В прямом смысле. Как то прикорнулось мне в купе в уголочке. Чувствую — кто-то толкает, я и давай моргать глазами. Сразу-то не сообразил.

А они и не цеплялись. Я-то не суетился. Со сна еще никак не мог отойти. 

Когда засуетился, они уже прошли к другим и мою суетню не видели. А я и не в обиде. Вернулся опять в свой угол и продолжаю спать дальше. Польская-то служба не напрягается. Знают, если наши прошли, значит искать нечего... Ну, это они так думают.

Крыся моя вся счастливая. Я ей цукерок радецких привез. Это у них так советские конфеты по ихнему называются. Ну, еще кофе раздобыл хорошего, по случаю, когда сдавал польский антиквариат. И, конечно же, сигареты. Дымила она, по черному.

Койку мою никто не занял, место в школе тоже. Поэтому, все опять пошло по старому.

Вот только, что называется, волей случая, прикипел я к женскому душу. Он один был у нас на этаже, на все двадцать пять комнат.

Как получилось-то.

Выпил, видимо я сильно, и то ли двери попутал, то ли от кого-то прятался, но очнулся в темноте, а за стенкой шумит вода и голоса женские. Поначалу это только жажду вызвало. Но похмелье на меня интересно действует, интерес к бабам повышается у меня, почему-то.

Смотрю, свет из щели пробивается, на уровне пояса, где-то. Я к этой щелке. В детстве так не баловался, клянусь. 

А там... Нет не тарарам. Это в голове у меня тарарам начался и глаза сразу слезиться стали. Вот же зараза, думаю, как специально. А это, видимо от волнения, происходит. И дышать неровно стал и вообще... кровь везде приливать стала.

Еще бы она не прилила. Две женщины, вполне фигуристые, крутятся и мылятся. При этом чего-то стрекочат, но я не разбираю, мне бы разглядеть. Это же все, вот оно, в полуметре от меня.

А они как нарошно, руку промежду ног суют и чего-то там типа моют или мылят? В общем, натирают. По другому у меня слова не складываются. Конечно, так-то ничего они себе не позволяли. Но, какие провокации... А когда нагибаться стали, стоя спиной ко мне... А мне то видно их прелести все... Так они еще и пальчики туда суют.

В общем, грешен. Спустил я. Прямо к себе в штаны. Вот такой сексуальный шок со мной там случился. Когда разобрался я, куда это меня занесло, оказалось, что это кладовка такая, примыкающая к душу.

И так на меня тот случай подействовал, что крышу мою как будто снесло. Зачастил я туда. Только ведь боязно, поймают — стыда не оберешься. Заклюют. Взрослый мужик, а в дырки подглядывает.

Но ничего поделать с собой не мог. Деткой не лазил, а вот надо же, как меня переклинило. Я даже к Крысе своей реже стал ходить. Да что там к Крысе. Дела свои левые почти забросил. К урокам готовился впопыхах.

Кладовку из-за страха своего оборудовал прочным запором изнутри, причем постарался его замаскировать, чтобы кто чего не заподозрил. 

И пошло, поехало.

Насмотрелся там всякого. Про всякие тайны интимные местных дамочек много чего узнал. Некоторые, просто заскакивали, быстро подмывались и неслись по делам. 

Многие задерживались, не всегда конечно, но частенько. Ласкали они там себя. И у всех ведь это было по разному. Кто-то достаточно выдержанно себя держал, съежится только вся. А кто-то извивался так, что завидки брали. Вот бы со мной в постели так. Ведь нет же — недотроги они видишь ли, попробуй чего пошутить, так и оплеуху схлопотать можно.

Вот и верь после этого женщине. Среди них несколько наших училок было. 

Смотрю, вот на такую в школе, а мысли у меня совсем про другое. Как дергалась она, да что и куда засовывала.

Засмотрюсь так-то и морда у меня красная становится, глаза слезливые, а в штанах полный пожар. А тут еще участливые с помощью — Семен, что это с вами. Уж не сердце ли у вас.

Сердце... Берите ниже... Да как пульсирует. Но, действовало это освежающе. Сразу встрепенусь и смущенно-растерянно — Ой, что-то прихватило, не обращайте внимания... А сам думаю, глядя на участливую — Вот и ты небось тоже дрочишь-то. А вся из себя такая недотрога. А фигурка-то ничего. Если разденешься, да трусики скинешь...

И опять морда у меня краснеть начинает.

• Вы бы Семен, поберегли бы себя... Пить вам надо меньше. Жалко, вот, женщины у вас нет, приглядеть за вами некому.
• Ну, и приглядите за мной, Антонина Степановна. Вон вы какая женщина видная.
• Да как же я... У меня же муж есть.

А народ вокруг покатывается. И та, из-за которой меня за больного приняли, больше всех ухахатывается.

• «Ничего — это я сам себе думаю — смейся, смейся. Зато я много чего про тебя знаю и еще надрочусь на твой пирожок. Как ты сладенько это делаешь. Да, да... вот этой ручкой и этим пальчиком...»

Доставало меня в этой моей вольнонаемной жизни то, что по нашим квартирам и комнатам периодически шастали всякие отцы-командиры. Они считались там советской властью и считали своим долгом все про всех знать. Даже то, какие трусы ты носишь.

Это мне категорически не нравилось. В армии я никогда не служил, семейная жизнь у меня тоже была нерегулярная, так что не приучен я был к такому тотальному контролю.

Причем, эти отцы, почему-то считали себя вправе заходить во все двери безо всякого стука. А я там свои наворованные в экспедициях реликвии раскладываю или еще того чище — рукоблужу, после очередного посещения кладовки.

В общем, был это для меня серьезный стресс всегда. А им, похоже, это удовольствие доставляло, заставать людей во всяких неловких ситуациях. Извращенцы, какие-то.

Так-то я особо с ними не контачил. Главным у нас директор школы был. Но в этом гарнизоне его главенство было каким-то ненастоящим. Серьезного он ничего решить не мог. Только, если гадость какую про тебя написать. Это да, это у него здорово получалось.

И ведь эти гады, отцы-командиры, в смысле, чуть меня не спалили. 

Только началось самое интересное, я уже слюни пускать начал. Вдруг громкие голоса, стук дверей и кто-то начал ломиться в мою дрочильную кондейку.

У меня, конечно весь азарт пропал, трясущимися руками пытаюсь привести себя в порядок, чуть понос не пробил. А там выясняют, что это за помещение и почему сюда попасть не могут.

В общем, натерпелся я страху. Больше всего боялся, что обосрусь здесь, уже и ведро на случай чего приготовил... Но, кто-то меня спас тогда. Да что там кто-то — Колян-технарь это был. Завалился он в коридор не вовремя для себя, потому что шел еле по стеночке. На него начальство и переключилось.

Есть все-таки высшие силы... 

Но к этой дрочильне я месяц потом не подходил. Да это и хорошо. Наладил отношения с Крысей, а она меня во Вроцлав свозила к знакомым барыгам. Я посдавал там барахла дофига. Так посдавал, что на костюмчик для девушки хватило. И мне, конечно, основные бабки остались.

Под конец второго моего года в загранице я сумел наладить отношения со знакомым технарем, который самолеты обслуживал. Они в Союз периодически летали по всяким своим делам, а боевые самолеты, как оказалось, не проверялись таможенниками... 

От этой инфы у меня даже сперло все в дыхании. Вот только делиться, конечно надо, но зато можно много чего передать.

Прикинул я, что-называется, кое-чего на букву «х» к носу, и решился. Надо попробовать, а то ведь закончится через год лафа моя, как же мои пшиятели-шпекулянты без меня тут будут.

Как раз подвернулась поездочка ихняя (технаря моего с боевыми самолетами, значит) под мой отпуск. Я в Союз-то ничего не передавал, туда я спокойно все что надо провозил, с наркотой же я не связывался.

А вот в обратку надо было срочно посылочку собирать.

Ох и вертелся же я тем летом. Все деньги пустил на раритеты, которые можно было хорошо там пристроить. Ну, там иконы, складни и такие штуки всякие. 

Даже рискнул цацок с бриллиантами прикупить.

Это, конечно, рискованно было. Но больно хороший выхлоп получался, если не попадешься. Эту контрабанду даже польские менты отслеживали. Ну, да риск благородное дело. А в этом случАе, особенно.

Правда, Наталья моя обижаться надумала. Денег-то я ей почти не оставил. Все в товар пустил. Пришлось немного рассказать. Она у меня в этом смысле понятливая была, сама таскала со своего СМУ будь здоров. Так что все, вроде бы успокоилось.

Сразу скажу. Все у меня в этот раз тип-топ получилось. Бабла стока срубил... Сейчас даже вспоминать приятно. И это с учетом того, что делиться пришлось. Ну, да там все проще. Это ж лох натуральный. Я ему навешал лапшы, он и не парился сильно. И так от толстой пачки польских пенёшек (денюжек по-нашему), в большое расположение духа пришел.

А я стал думать. Как мне эти денюжки в Союз отвести. Польская валюта там даром не нужна была, с зелеными американскими мне связываться не хотелось, этим КГБ занималось, ну их. В общем, нужны были рубли наши и товар фартовый. Малоразмерный и дорогой.

Это ведь последний мой год был там. Больше обернуться вот так не получится. Решил я эту проблему. Деньги помаленьку собирал с наших. 

Из отпуска все привозили лишние рубли, здесь меняли по грабительскому курсу. А я предлагал нормальную сделку, конечно к своей пользе, но людям выгодно было со мной иметь дело. Так и поднабрал рубликов.

То, что удалось наменять из товара антикварного я планировал передать так же с технарем знакомым. Не подведет. Он в этом не понимал ничего, а я ему деньги реальные отдавал. Он сам сказал, что ни разу у него так не получалось.

В последний год я так активно подглядывать в душ не ходил. Боялся спалиться. Здорово меня тогда напугали граждане начальники. Но интересно было. Жильцы по замене сменились и много новеньких было.

Мне повезло, удалось подловить сладкую парочку. Обалденная телочка из стареньких, говорят, официантка в летной столовой, под метр восемьдесят ростом и новенькая учительница английского языка из вольняшек.

Что они вытворяли... Вот это секес, я понимаю. Уж они и лизали и сосали и пальчики по трое, четверо совали. Причем во все дырки. Ох-х... Как я это все выдерживал, не знаю. Я сам там чуть не падал от возбуждения. Потом в глаза не мог этим девчонкам смотреть. А они как назло смешливые были, все приколоться норовили.

Уж чем я их интерес вызывал, не знаю. 

Может, они думали, что я из ихнего нетрадиционного сообщества, потому что у меня не было среди наших никакой женщины, а свою Крысю я ото всех скрывал. 

Не знаю. 

Да и смущался я в их присутствии. Так и подмывало ляпнуть — А я знаю чем вы в душе занимаетесь. Возьмите меня к себе, ну пожалуйста-а А?.

Автор и Минздрав предупреждают, что курение и употребление спиртных напитков вредит вашему здоровью.

Посмотреть книгу и оставить отзывы можно здесь - https://ridero.ru/books/otkroveniya_neudachnika/